15 мая сейсмические станции мира зафиксировали в горах Таджикистана землетрясение силой 5,5 балла. Колебания земной поверхности ощущались не только в соседней республике, но и в Узбекистане. В другое время, может быть, этому не было бы придано столь пристального внимания, но решение таджикских властей во что бы то ни стало достроить Рогунскую ГЭС с весьма сомнительным экономическим эффектом заставляет задуматься, создает определенную нервозность среди миллионов людей, живущих в низовьях Амударьи. Ведь еще свежи в памяти катастрофические последствия сильного землетрясения в Японии, унесшего жизни десятков тысяч людей.

Что будет, если мощные подземные толчки, подобно тем, что были на Японских островах, произойдут и в Памиро-Гиндикушском горном узле. Трудно представить, какие последствия могут вызвать колебания земной коры. Но положение усугубляется еще и тем, что, по данным таджикских же ученых, Рогунская ГЭС строится как раз на геологическом разломе.

Даже школьнику становится понятно, что землетрясения чаще всего бывают именно на таких участках земли. Так есть ли смысл возводить огромную, самую высокую плотину в мире, зная о том, что в случае ее прорыва 12 миллиардов кубометров воды в считанные секунды устремятся вниз по течению Вахта, Амударьи, нанося непоправимый урон прежде всего Таджикистану, а затем Узбекистану, Афганистану и Туркменистану? Разве не кощунственно подвергать риску жизнь миллионов людей, живущих в низовье самой главной трансграничной реки Средней Азии — Амударьи? Ведь прорыв плотины в китайской провинции Сичуань в свое время унес жизни тысячи человек, неужели нужна еще одна трагедия, чтобы понять, насколько рискованно и пагубно строительство крупных гидротехнических сооружений в сейсмоактивной зоне.

Известный геолог Игорь Карлович, в свое время работавший на геологическом факультете Таджикского государственного университета в Душанбе, подчеркивал, что строительство крупных водохранилищ путем возведения плотин приведет к ряду негативных последствий, в частности, увеличению испарения, углублению эрозии почвы, подъему уровня грунтовых вод, заилению, а также усилению силы землетрясений. По его расчетам, в сейсмоопасной зоне, каким является и Таджикистан, один кубокилометр воды высотой свыше 90 метров способен увеличить мощность землетрясения на 2 — 4 балла.

С выводами ученого трудно не согласиться. Для наглядности проведем небольшой эксперимент: обыкновенный детский шар наполните водой и поместите на вибрирующую поверхность, хотя бы на капот автомобиля с заведенным двигателем, и вы увидите, что шар придет в движение. Такая же картина может быть и на Рогунской ГЭС. Если даже произойдет землетрясение силой 7-8 баллов, что для Центральной Азии вовсе не редкость, то из-за энергии 12 миллиардов кубометров воды, накопленной в чаше, мощность колебаний земной коры окажется гораздо сильнее.

Строительство крупной плотины на Рогунской ГЭС также может оказать губительное влияние на ледники, издревле питающие реку Вахш. Из-за повышения влажности, которое неизбежно при испарении, неизменно повысится и температура в горах, что приведет к таянию ледников. Об этом еще в 1958 году предупреждал «патриарх» среднеазиатской гидрологии Владимир Шульц. По мнению ученого, интенсивное таяние ледников может привести к потере 40 процентов годового стока Амударьи, не говоря уже о том, что энергетический режим не будет соответствовать ирригационным нормам водопользования и создаст дополнительные сложности для миллионов жителей шести регионов Узбекистана, а также Афганистана и Туркменистана, приведет к полному высыханию единственного моря в Центральной Азии — Арала.

Гибель же Арала может иметь непредсказуемые катастрофические последствия не только для народов, проживающих в нижнем течении трансграничных рек, но и для всего мирового сообщества. Сегодня от строительства крупных гидротехнических сооружений, зная, к чему они могут привести при природных катаклизмах, отказались в Италии, Германии, Франции. Так почему же таджикские власти, вопреки мнению экспертов авторитетных международных научных центров и организаций, отказываются принять во внимание не экономические, а жизненно важные интересы более чем 50 миллионов жителей Центральноазиатского региона и упорно стремятся завершить строительство ГЭС, спроектированной 40 лет назад и, естественно, не соответствующей современным требованиям. Неужели сомнительная экономическая выгода должна превалировать над интересами миллионов людей и соседних государств. Почему бы средства, необходимые для завершения строительства Рогуна, не направить на строительство нескольких малых гидроэлектростанций, которые со временем смогли бы вырабатывать столько же энергии, что и строящаяся ГЭС? К большому сожалению, все эти вопросы так и остаются пока без ответа.